Война в моей жизни

27.07.2014. Собрались с кумовьями на городской 3-й ставок. Встретились на остановке «на кольце», дождались сердитянского автобуса и на нём подъехали до посёлка Молодецкое, дальше пешком пришли на ставок, а там услышали взрывы. В этот раз они были гораздо ближе, чем в последние дни и недели до этого. Уже казалось, что взрывы не на Саур-Могиле, не в Шишовке, не на Зарощенском, а уже в самом Шахтёрске. Кума сильно паниковала, ей сказали, что разбомбили магазин «Брусничка» недалеко от её дома (это была неправда). Я предложил просто купаться и отдыхать, радоваться тому, что мы вовремя ушли из города и что здесь мы в безопасности (в город, всё равно, возможно было опасно возвращаться). Но мои успокоения не подействовали, кумовья попросились в одну из машин, которая тоже уезжала из тех мест. Я с женой и сыном тоже сел в машину, мы встали на трассе, а кумовья поехали на «посёлок тридцатая». Я с семьёй на остановке дождался маршрутки и доехал до остановки «подарки», оттуда мы пошли домой. Близко были слышны выстрелы и взрывы, людей на улицах было мало, а большинство из тех кто были пребывали в панике, машины носились очень быстро, ехали на красный свет. Дома стало понятно, что в город входят украинские войска, а ополченцы пытаются их отбить.
На ставок мы брали с собой пиво, но так как «ставок не состоялся», то пришлось пить его дома самим. При всей этой военной обстановке, боях где-то в городе Юля пошла по ближайшим магазинам купить хлеба, но нигде его не нашла, т.к. большинство магазинов были закрыты, а в оставшихся хлеба не было. Я пошёл по более дальним магазинам, но и там ничего не было. Мать предложила поделиться своим хлебом, она как раз была в городе на работе, я пошёл к ней к профилакторию, она вышла навстречу.
Тем временем, постоянно были слышны выстрелы и взрывы. Я планировал пересидеть все эти выстрелы дома, думал что там безопасно, что стены защитят от пуль и осколков. Я думал, что война в городе коснётся пока не моего района, а когда придёт к моему дому, то я успею вовремя уйти с семьёй, чтобы переждать бой.
С балкона я наблюдал как люди с вещами бегут мимо моего дома со стороны 7-го и 8-го микрорайонов. Некоторые стояли возле подвалов, ожидая что с минуты на минуту туда нужно будет бежать.
По звукам ощущалось, что бои идут в районе блок-поста у посёлка «20-я» и на въезде в город со стороны п. Ольховчик, это достаточно далеко от меня, около 2 км.
Так несколько часов я прожил в городе с боевыми действиями, и собирался жить там и дальше до тех пор, пока линия фронта не дойдёт вплотную до моего дома. Из дома выходить было опасно, можно было попасть под шальную пулю или осколок. Но ближе к вечеру я решил осторожно выйти и посмотреть обстановку. Оказалось, что от трассы к моему дому копали окоп люди в военной форме, а один автоматчик прикрывал копающих, направляя свой автомат. Окоп был уже наполовину готов. Сразу стало понятно, что вот она линия фронта и когда будут бомбить окоп есть большая вероятность что попадут и в мой дом (пятиэтажная хрущёвка). Оставаться здесь больше было нельзя ни минуты, т.к. украинская армия рядом и в любой момент могла ударить по окопу ополченцев.
Поэтому я начал срочно собираться, взял паспорта, банковские карты, деньги, сумку, мобильные телефоны, зарядные устройства к ним, взял на шею ребёнка и пошли в сторону посёлка Сердитое, к родителям. Из-за военных действий в городе никаких автобусов не было, трасса перекрыта, на ней танки, как работает такси в таких условиях – тоже непонятно, поэтому мы собрались идти пешком, расстояние около 7 км. В центре, где я живу, была большая концентрация военных, там наиболее опасно, поэтому я решил выйти на трассу не в городе, а ближе к его окраине. Пошли втроём через магазин «Темп» и два училища. Пока шли к магазину «Темп», видели как за стенами домов и гаражей стояли ополченцы с автоматами, нас они не останавливали. От магазинов «Темп» пошли за училищами к Енакиевскому повороту, там остановили такси, которое и подвезло нас к посёлку.
В посёлке мой брат предложил мне одну из комнат (бывший коридор с парадной дверью, которой уже не пользуются), родители были ещё на работе, дал также постельное, подушку. Мы остались пожить в п. Сердитое пока идёт война. Уходя, я думал, что вернусь может быть даже на следующий день, ну или через несколько дней, но я не ожидал, что долго не попаду в свою квартиру. У родителей я прожил 6 дней, а ситуация в городе так и не улучшалась. Мой банк, как и многие другие предприятия, перестали работать после первых же обстрелов.
Однажды мы вышли на звук летящего самолёта, посмотреть на него. Мы видели, как он выбросил тепловые ловушки, они висели в небе как большая люстра, самолёт прилетел с запада, долетел до Шахтёрска, там наверное отбомбился и возвращался назад мимо своей люстры. Мы продолжали наблюдать что он будет делать дальше, куда бежать в случае чего, не собьют ли его случайно, как это часто бывает. Мы заметили как за ним откуда-то издалека и снизу шла тонкая белая полоска, мы поняли что это ракета, выпущенная в самолёт видимо из ПЗРК, наблюдали как она всё ближе и ближе приближалась к самолёту. Когда ракета была совсем близко сзади самолёта, этот самолёт сделал манёвр: наклонил крылья по часовой стрелке и выровнялся, ракета в этот момент взорвалась сзади самолёта, а он полетел дальше. Всё это происходило у нас над головой, правда на большой высоте. Почему взорвалась ракета – непонятно, может отвлеклась на «люстру», может поняла что уже не догонит самолёт и самоликвидировалась, может её расстреляли с самолёта или из-за манёвра ракета потеряла цель. Взрыв был громкий, нужно было зайти в укрытие, чтобы осколки не упали на голову, но мы тогда не догадались этого сделать, всё же нас пронесло. А после всего этого мы заметили приземляющиеся парашюты, думали может это десант или экипаж покинул самолёт или приземлялись тепловые ловушки. «Люстра» изначально висела на востоке от посёлка, а парашюты полетели в соседнее село Садовое уже на юге от нашего посёлка, опускались очень медленно и их относило в сторону ветром. В погоню за парашютами из Шахтёрска примчался грузовик с солдатами и крупнокалиберным пулемётом. Мой дом как раз выходит воротами на трассу и находится в 200 метрах от неё. Прямо передо мной машина, стреляя на ходу по парашютам завернула в Садовое. Стреляли не потому, что с парашютами точно приземлялись люди, а потому что там в принципе могли быть диверсанты или какой-нибудь груз, предназначенный не для ополченцев. Позже я когда ходил в магазин в Садовое, видел за магазином на дереве один парашют.
Всю эту неделю постоянно были слышны взрывы, часто из Шахтёрска, но также и с других сторон, частенько казалось, что взрывы уже совсем рядом, возле посёлка. Со временем люди настолько привыкли к этому, что спокойно ходили в магазин под звуки взрывов и гуляли с детьми на детских площадках. Хотя детей и вообще людей на улицах стало меньше чем раньше. А взрывы обычно слышали, которые происходили от шести и более километров от нас. Это были взрывы от градов, гаубиц, танковых пушек и других орудий. Многие люди не раз спускались в подвалы во время обстрелов где-то вокруг посёлка. Чаще всего в подвал спускалась моя бабушка с гостями, она живёт на соседней улице и подвал у неё хороший. А в гостях у неё пережидали бомбёжки жители города: её сестра, старшая дочь с мужем, и его сестра со своим мужем. Они были у моей бабушки несколько дней. Вообще в посёлок вернулось много людей, которые родились в посёлке Сердитое, и потом переехали в город. Также и в подвал к моим родителям приходила соседка.
Один раз под утро взрывы были слышны особенно близко, казалось, что идёт танковый бой уже в 200 метрах от нас (оказалось, что это было на один километр ближе чем обычно, в 5 км от нас. Казалось, что вот-вот начнут обстреливать не только мой город, но и родной посёлок, поэтому мы решили ехать дальше от военных действий. Проблема была с транспортом: общественный транспорт не работал и не любое такси захочет приехать за нами, в район боевых действий.
В субботу, 2-го августа я взял немного вещей и вместе с женой и сыном двинулись в путь. На остановке нас подобрала попутная машина, довезла до остановки «Зугрэс-2», отдал я 50 грн., кажется.
В Зугрэс-2 мы видели как севернее Зугрэса самолёт выбросил в небо тепловые ловушки и они висели в небе как люстра. Далее нас подобрала машина до Донецка за 150 грн., мы добрались там до остановки «Мотель», оттуда до остановки «проспект Гурова». Там я планировал снять деньги с банкомата, но он был «пустой» и мне пришлось снимать их в отделении банка. Далее добрались до южного автовокзала, оттуда я планировал поехать в п. Седово. Обычно я ездил в этот посёлок на море короткой дорогой из Шахтёрска через Амвросиевку, но сейчас та дорога была слишком опасной. На автовокзале оставался только один билет на Седово на 16:00, а это слишком поздно (не хотелось приехать к темноте) и одного места нам было мало.
В тот момент, впервые за 37 лет жизни я не знал, куда я поеду сам и повезу свою семью, где мы будем спать, жить. Но выход нашёлся.
Пришлось ехать на Мариуполь, туда автобусы ходили каждые пол часа. А оттуда мы уже поехали на Седово.
За всё время пути до Мариуполя и до Седово были блок-посты, сначала ополченцев, а потом украинской армии. На украинском блок-посту перед Мариуполем всех мужчин вывели из автобуса. Всех построили в ряд, проверили документы, у некоторых карманы, шутили с фразами «это вы сами виноваты, не надо было голосовать за ДНР», и у каждого спрашивали голосовал ли он за ДНР. Некоторые уже думали, что их не отпустят в автобус к семье.
В Седово удалось снять комнату всего за 20 грн. с одного человека в день, а это очень дёшево (позже я узнал, что некоторые в этом же дворе сняли комнату и по 15 грн. с человека), средняя цена здесь обычно 30-35 грн., а в связи с потоком беженцем у многих возросла и до 40-50 грн. А с учётом того, что здесь неизвестно ещё сколько дней придётся жить, а денег не так уж и много, то нужно было искать как раз самый дешёвый вариант. Нам втроём повезло, мы поселились в трёх-местной комнате, а платили только за двоих, т.к. изначально просили 2-местную, а у хозяйки не было уже 2-местных, и нам дали 3-местную как 2-местную, а с ребёнка и за его кровать деньги не брали.
Говорят, что в Седово было полторы тысячи беженцев.
19.08.2014. Изначально надеялись, что побудем в Седово несколько дней и вернёмся, но вот сегодня (19.08.2014) уже больше двух недель как мы в Седово и больше трёх недель, как мы выехали из Шахтёрска, но ситуация так и не изменилась и возвращаться пока нельзя. В самом Шахтёрске уже давно не взрываются снаряды, но они взрываются в соседних городах, и в любой момент могут переместиться в Шахтёрск. В моём городе много ополченцев и пока они там, всегда остаётся риск того, что город будут штурмовать. А как показала практика – штурм приносит разрушения и человеческие жертвы. Поэтому продолжаю ждать, когда уже или этот штурм пройдёт или кто-то победит. Но всё стоит на одном месте, нет ни штурма, ни победы ничей.
Сегодня я уже второй раз поехал в Новоазовск за лекарствами, купить сыну книг почитать, т.к. в Седово этого почти нет, в единственной аптеке нет почти никаких лекарств. Лекарства покупаю для сына, т.к. в этом дворе, в котором мы живём есть болеющие дети с кашлем и насморком и Артём от них заразился. Он долго держался, возможно, потому, что мы капали ему в нос противовирусный препарат «Назоферон» для профилактик, но потом он всё же заболел. Раньше обычные лекарства приводили лишь к тому, что болезнь запускалась до тяжёлой стадии, до бронхита и чуть ли не до воспаления лёгких, поэтому я сразу, чтобы не испытывать судьбу, купил ему антибиотик Цефодокс. После него ребёнок быстро пошёл на поправку, но пока ещё окончательно не вылечился.
Сегодня уже второй день как похолодало, а у нас нет с собой тёплой одежды (думали ведь ненадолго приехали).
Прошло несколько дней.
Родители прислали сумки с тёплой одеждой через водителя маршрутки «Шахтёрск-Седово».
В Новоазовск я ездил обычно автобусом, который далее после Новоазовска едет в Мариуполь. Однажды водитель этого автобуса сказал, что на одном блок-посту солдаты целый час проверяли мобильные телефоны пассажиров, проверяли контакты, видео, фотографии, могли проверять и закладки в Интернете, группы и друзей в соц.сетях. Поэтому водитель просил всех, кто едет до Мариуполя, удалить с телефонов фотографии и видео.
Вместе с вещами родители прислали свои банковские карты, чтобы я снял деньги, т.к. дома никакие банкоматы не работали. Я поехал в Новоазовск на банкоматы, там было много военных, т.к. в городе была и военная часть и таможня. Деньги с двух карт родителей я планировал снять на ближайшем банкомате, но он в тот момент не работал. Тогда я нашёл банкомат Приватбанка, но он не выдал деньги ни карте Альфа-банка, ни карте Аваль-банка. Я нашёл банкомат Аваль-банка, снял деньги отцу, но карту Альфа –банка он не воспринимал. Поэтому пришлось вернуться на банкомат Приват-банка, чтобы перевести все деньги с карты матери Алфа-банка на карту отца Аваль-банка. Затем я снова вернулся к банкомату Аваль-банка, чтобы снять переведенные деньги, но снять смог только часть, т.к. на банкомат установлен суточный лимит, который я превысил.
Когда я уезжал от родителей на море, мой брат со своей семьёй всё ещё оставался с родителями под Шахтёрском, но позже там обстановка обострилась, взрывы были слышны ещё ближе, некоторые люди прятались в подвалах, над головой пару раз просвистели снаряды, где-то в соседнем посёлке упали пару снарядов. Поэтому брат взял жену и дочь и тоже выехал из посёлка ко мне, на море. В первый день он не нашёл подходящего жилья и остановился у меня, спать пришлось по двое на каждой кровати, брат со своей женой, я со своим сыном, а моя жена с дочкой брата, было очень тесно. (Про тамошние кровати один сосед шутил, что когда ложится на неё, сразу до пола достаёт).
Условия жизни были тяжёлые: на один двор было около 8 комнат с отдыхающими, и на все комнаты всего один туалет, всего один душ, три стола во дворе для еды, два холодильника, две нормальные печки, в печках постоянно заканчивался газ (там не было газопровода, газ был в баллонах), во дворе не хватало стульев чтобы все могли сесть одновременно покушать. Постоянно по двору бегали и кричали дети, и постоянно кому-то нужно было спать, то дети до обеда, то те кто не выспался, потом опять дети и т.д.
Брат на следующий день нашёл лучшее жильё, но оно было чуть дороже, а я остался «экономить» на жилье.
Брат пожил ещё 2-3 дня, мы с ним ходили вместе на море, пили пиво в центре, а потом он с семьёй уехал в Киев, ему там от его предприятия предложили работу и жильё.
Я каждый день по несколько раз созванивался с родителями (обычно с матерью), узнавал как там у нас дела, обстановка. Один раз мать рассказала, как на внезапный шум они и соседи выглянули посмотреть что шумит и увидели над головой очень низко летящий истребитель «Су». Он летел настолько низко, что поднимал пыль по улице, а на нём было видно буквы, цифры, прицепленные снизу ракеты.
В Седово мы сначала каждый день ходили на море, иногда даже два раза в день, но когда ребёнок болел – на море не рисковали ходить. Было скучно, сильно тянуло домой. В качестве развлечения ходили с сыном на детскую площадку каждый вечер, ходили с ним по магазинам. А ещё ходили в компьютерный клуб, там арендовали обычно два компьютера на время от одного до двух часов. Плата за один компьютер составляла 10 грн. в час, я проверял свою почту, лазил по соц.сетям, иногда даже на генеалогический форум заходил. А сын играл в игры, смотрел мультики и т.д. Пару раз ходили с сыном на карусели, ему там нравится одна машинка, он в неё садится, мы кидаем жетон и машинка с музыкой качается минут 5, как будто едет.
Для того, чтобы всегда быть в курсе как там дела на Родине, я настроил в мобильном телефоне Интернет, заходил в социальных сетях в городские группы и читал там все новости. Обычно с телефона я висел в Интернете примерно с 20:00 до двух часов ночи, т.к. днём Интернет на телефоне работал очень медленно. Иногда даже некоторые городские новости узнавал раньше матери и звонил, сообщало ей. Однажды произошло такое ЧП: в результате повреждений на электрических подстанциях Шахтёрского района отключилось электричество сразу в нескольких городах: Зугрес, Шахтёрск, Кировское, Енакиево, Торез, Снежное ну и все посёлки между ними. Для меня это было серьёзное происшествие, сначала все подумали, что причина в повреждении Зуевской электростанции, но оказалось, что это поломки на подстанциях. Электричества не было около суток. Также по несколько дней не работала мобильная связь. Больше всего не работал мобильный оператор МТС (а в нашем регионе как раз именно он используется почти у всех), поэтому я купил для своей семьи несколько сим-карт оператора Лайф. До того как я их привёз у моих родителей был один стартовый пакет Лайф, через него мы часто держали связь.
Мама иногда созванивалась со своей кумой из соседнего города – Зугрэса. Однажды кума позвонила в слезах, сказала что их сильно бомбят, аж штукатурка со стен сыпалась, попросилась к моей маме пожить в посёлок, там всё же спокойнее. Но она так и не приехала и мы с ней потеряли связь на какое-то время. Позже мы узнали, что она выехала со своей семьёй в Россию. В её родном городе Зугрэсе были жертвы среди мирного населения.
Через ещё несколько дней моего проживания в Седово моему брату понадобились тёплые вещи в Киеве, и мы договорились, что мать передаст тёплые вещи для него мне в Седово через водителя маршрутки (там ведь почта не работала из-за войны), а я из Новоазовска передал бы их по почте в Киев. Но тут кое-что помешало.
В Седово тоже начались бомбёжки, взрывы, пожары. Однажды ночью под утро были слышны и выстрелы (то-ли пушек, то-ли миномётов) и взрывы от них. Взрывы были так близко и такие сильные, что в нашей комнате под обоями сыпалась штукатурка). Бомбили украинские блок-посты, таможню, п. Обрыв. Хотелось спрятаться под кровать, чтобы быть в большей безопасности, но с другой стороны хотелось спать. Такие ночные интенсивные бомбёжки продолжались около трёх ночей, они обычно были перед рассветом, примерно с 4:00 до 6:00 утра, не помню точно. Бомбёжки были и днём, но менее интенсивные. После начала бомбёжек люди начали массово выезжать из посёлка, а блок посты в Мариуполе и проезд в Новоазовск стали периодически закрывать на несколько часов. К посёлку однажды вплотную подошли пожары горящих от взрывов полей, так что во дворы падал пепел с неба и тяжело было дышать.
Седово – это было такое место, где жители Донбасса могли временно переждать какие-то катаклизмы и потом вернуться домой, но теперь они лишились такого места, в Седово стало тоже опасно.
Мне предстояло отправить брату сумки с вещами, но на государственной почте в п. Седово сказали, что такие габариты не отправляют. Послед одной Я поехал в Новоазовск узнать где находится отделение «Новая почта», снять остатки денег, купить лекарств ребёнку, купить соседям сигарет. В Новоазовск добрался чудом, т.к. транспорт почти не ездил. Там я увидел, что город опустел, солдат не было, местных жителей было очень мало, а те что были – куда-то спешили в панике, магазины и аптеки закрывались, рынок не работал. Я снял на банкомате ещё немного денег, поискал в магазинах сигареты для соседей (не нашёл, оставались только очень дорогие). В городе были слышны взрывы, откуда-то валил дым. Говорят, что перед этим снаряды попали в хлебопекарню возле Новоазовска и в больницу в Новоазовске. Я пошёл искать с сыном отделение филиала «Новая Почта», чтобы в следующий раз отправить оттуда сумки с тёплой одеждой брату и не тратить потом время на поиски, планировал узнать у них график работы и поговорить о габаритах отправляемой посылки. «Новую почту» я нашёл, но она была закрыта, т.к. был выходной день. Потом мы долго не могли уехать назад в Седово, т.к. транспорт почти не ходил.
Я решил, что в таких военных условиях почта не будет работать, и если мать пришлёт водителем сумки, то мне прийдётся из-за этого потом везти из с Новоазовска назад в Седово, и потом ещё тянуть их назад в Шахтёрск вместе со своими, а это нереально, т.к. тут свои хотя-бы хватило сил и места довести назад. Я не прогадал, когда сказал родителям не передавать сумки, т.к. на следующий день позвонил на горячую линию «Новой Почты» и там сказали, что из-за существующей обстановки филиал «Новой почты» в Новоазовске только выдаёт посылки, но не принимает.
Из Седово нужно было как-то выезжать, чтобы ребёнок не пострадал от боевых действий, тем более что на Родине было уже безопаснее, там перестали вестись боевые действия и прилетать снаряды.
Пожив более пяти недель в Седово мы собрались домой, в маршрутке мы заплатили 150 грн. за каждое место и поехали. Водители маршруток каждый раз ездили разными дорогами, которые они считали более безопасными. Раньше мы ездили короткой прямой дорогой через Амвросиевку, а в этот раз поехали через Старобешево и Макеевку.
Проезжая через Новоазовск мы видели сгоревшие поля, горяшую автозаправку на окраине Новоазовска (или это было какое-то другое строение возле автозаправки, может теплица). Ближе к Старобешево видели на дороге сгоревший автобус, БТР, а потом большую колонну украинской военной техники, которая двигалась в сторону Мариуполя.
На удивление, путь был таким, что нас не остановили ни на одном украинском блок-посту, зато дальше, после Старобешево, под Макеевкой и далее нас останавливали блок-посты ДНР, почти на каждом проверяли паспорта. Одна из пассажирок спрашивала, нужно ли показывать свидетельства о рождении детей, ей ответили «обязательно». Я был очень недоволен таким заданным вопросом, т.к. у нас с собой его не было, мы так быстро уходили, что не взяли его с собой, брали только паспорта. Но на удивление, я просто не показал свидетельство сына и на это не обратили внимания.
Мы приехали в посёлок Сердитое к родителям, там тоже горело поле возле села Зачатовка. В город ещё рано было возвращаться, т.к. там не было газа и воды. В первые же часы пребывания в посёлке я насмотрелся работы градов, при каждом залпе много улетающих в небо длинных чёрточек-огней, которые улетали в небо под острым углом и быстро исчезающих там.
Взрывы были слышны каждый день, но успокаивало то, что эти взрывы были не в самом посёлке, а где-то дальше, а рядом есть подвал, в котором можно спрятаться, а если уж и есть небольшая вероятность гибели, то хотя-бы это будет не на чужбине, а в кругу своей семьи, вместе со своими родственниками и односельчанами в родном посёлке.
Мы гораздо чаще слышали выстрелы улетающих откуда-то снарядов, чем прилетающих, каждый день слышали работу градов, но однажды на такую работу пришла ответка. Я был в доме, и тут внезапно начались какие-то взрывы, они были очень глухие, их почти не было слышно, но вместе с ними были мощные подземные толчки, от которых подпрыгивал пол и качались стены, как будто началось сильное землетрясение. Взрывов было 4 или 5 штук, они следовали друг за другом наверное через каждые две секунды. После взрывов дом остался целый, только трещины от толчков увеличились. Оказалось, что несколько снарядов взорвались возле железнодорожного моста, около 350 метров от моего дома, и один снаряд за автотрассой, около 300 метров в другую сторону от моего дома. В результате взрывов погиб молодой парень, который случайно проезжал мимо на мопеде, ему снесло пол головы, его повезли на скорой помощи в Донецк и он умер по дороге в районе Макеевки. Также один или два человека были ранены. В некоторых домах взрывной волной выбило стёкла, а одном дворе забор из шифера. Были и ещё взрывы, при которых ощущалось землетрясение, но они были в соседних сёлах, например однажды в районе посёлка шахты «1/6». А один раз стреляли откуда-то настолько близко, что от выстрелов подпрыгивал пол в доме.
А город Шахтёрск (по состоянию на 29.09.2014) пострадал больше: полностью сгорел угольный комбинат и пенсионный фонд, на одной девятиэтажке выгорели квартиры по всему подъезду, по всем этажам, в некоторых квартирах огромные дырки, некоторые дома без крыш, в городе были сгоревшие автомобили, танки, автозаправки, на дорожках под домами горы битых стёкол. Говорят, что некоторых мирных людей хоронили в огородах, а солдат в парке возле пенсионного фонда. Город много недель был без воды, газа, электричества. Да и сейчас (на 29.09.2014) воду давали только три раза. Самые сильные бои, взрывы, перестрелки и пожары были как раз в первые дни после того, как я уехал из города. Когда всё началось – людей эвакуировали организованно автобусами бесплатно. На автобусах часто писали «Дети», на машинах тоже, чтобы не стреляли. Но не все хотели уезжать, многие оставались там всё это время, сидели в подвалах, готовили еду на кострах, ходили за водой далеко к колодцам. А сейчас уже в некоторых колодцах и воды не осталось, воду подвозят в бочках, но в некоторых районах за ней нужно ещё несколько часов в очереди отстоять.
Далее жизнь была более спокойной, после первых Минских перемирий выстрелы и взрывы стали слышны значительно реже, в первые дни после начала первого перемирия вообще не было слышно работы градов, а до этого мы их слышали по три раза в день.
Но экономике города был нанесён серьёзный ущерб. Город оказался в экономической блокаде (как и другие города в зоне АТО): сюда с 14-го июля не поступают пенсии, регрессы, пособия, зарплаты многим бюджетным организациям (например врачам, учителям), товары во многие магазины, бензин и пр. Кроме этого разрушена часть предприятий, нет воды, долго не было газа и электроэнергии. До сих пор (29.09.2014) не работают учебные заведения, долго не работали больницы, не работал ни один банк, остановили работу шахты. Позже заработал только один банк и только один банкомат, но очередь на банкомат была огромная, а денег мало, то же и в кассе банка, банку блокируют некоторые системы денежных переводов, не дают получать наличку.
Говорят, что шахтам пришёл приказ из Киева затопить их водой, а тем, кто будет работать в шахте грозили тюремным сроком 7 лет.
29.09.2014. Несколько дней назад прошёл сильный ураган. После него в городе и посёлке было повалено множество деревьев, которые пообрывали множество проводов, некоторые районы ждали до недели пока до них дойдёт бригада электриков.
08.08.2016. Во время описываемых событий большую роль играли социальные сети. Там часто спрашивали: где горит, что бабахнуло, откуда стреляли, куда стреляли. Бывали переклички по районам, всё ли везде нормально. Когда где-то что-то взорвётся перекличка помогала выяснить где это произошло. Часто по неопытности писали «не бойтесь, это не взрывы снарядов, которые прилетели и взорвались у нас, это звуки залпов, вылетающих от нас снарядов». Но потом умные люди подсказали: ну что же вы сами на себя наводите ответные удары, сейчас ведь противоположная сторона почитает откуда стреляют и начнёт в ответ стрелять по огневой точке.

Добавить комментарий